Ира Демьянец

Make up: Наташа @frankie_gonzalez | Фото: Таня @ilikephoto.studio |
Интервью: Юля yb@4lovek.com

Досье

Любит: черное, минимализм, короткие стрижки.
Обожает: все города без исключения.
Digital detox: идеальный способ для разгрузки и обнуления сознания.
Находка: плащ «а-ля Эркюль Пуаро» в секонд-хэнде в Венеции за 8 евро.

Наша Героиня одна из ярчайших персон нашего проекта. Причем не только внешне, но и благодаря своему бесконечному стремлению к совершенству, как в жизни, так и в искусстве. Ее можно назвать «гражданином мира», человеком, способным и готовым менять свою жизнь не только ради профессионального роста и достижений, но и ради того, чтобы чья-то другая жизнь стала ярче и интереснее.

Она родилась в закрытом подмосковном городе в семье инженеров, по образованию лингвист-переводчик и куратор современного искусства. Ира проработала много лет в различных рекламных и креативных агентствах, участвовала в проведении Эстафеты олимпийского и паралимпийского огня «Сочи 2014», исколесив почти все российские регионы. Последний год она занималась созданием брендов, ну а на момент выхода интервью ассистирует кураторам на 6-й Московской биеннале современного искусства.

Про фигуративное искусство, «Свободные мастерские» и джентрификацию

В: Расскажи, пожалуйста, о роли искусства в твоей жизни.
Всю свою сознательную жизнь, с самого детства, я занималась живописью. Моя бабушка была художником-самоучкой, приверженцем «наивного искусства», рисовала очень милые картинки. Она и научила меня работать с маслом. Я начинала с того, что копировала пейзажи из National Geographic (смеётся). Но я тогда не знала основ. Почему-то так сложилось, что я не пошла получать профессиональное художественное образование. Наверное, это было связано с тем, что в городе Красноармейске, где я тогда жила, не было хорошей художественной школы. Тем не менее, после окончания института начала заниматься с частными преподавателями и изучать основы академического искусства. Меня стала интересовать история искусств, и я начала более профессионально заниматься изобразительными практиками. Это мы сейчас говорим о фигуративном (изобразительном) искусстве.

В: Сколько у тебя есть работ на текущий момент?
Не могу сказать точное число. Но, если говорить о фигуративном искусстве, то количество работ посчитать действительно очень трудно, хотя бы потому, что сложно сказать, что можно считать полноценной самостоятельной работой, а что — нет. Наверное, одной из основных вех для меня в этом направлении была серия портретов, которую я сделала. Это была серия портретов девушек разных национальностей, живущих в Москве. Получилось более 50 портретов. Но эту серию я никому не показываю, просто храню их у себя. Однако суть проекта оказалась не в самих работах, а в общении с натурщицами, со многими из которых мы стали настоящими друзьями. И этот проект дал мне возможность сформировать целую сеть контактов с девушками по всему миру, которые я теперь развиваю в своих путешествиях.

А вот в 2015 году я окончила курс «Свободные мастерские» Школы современного искусства при Музее современного искусства, где училась на кураторском курсе. «Свободные мастерские» — это такой своеобразный «вход» для тех, кто хочет познакомиться с современным искусством и изучить его историю, теорию и философию. Именно по окончании этого курса мы с другими студентами-выпускниками решили самостоятельно сделать выставку, приуроченную к «Ночи в музее». И у нас все получилось (смеётся). И это уже другие работы, другое направление.

2015_04_26_00006

В: Расскажи, подробнее о твоей первой выставке. Что она помогла тебе открыть?
Нам предложили площадку — «Музей Вадима Сидура», скульптора-нонконформиста, чьё имя в последнее время все больше и больше на слуху. Этот музей-филиал Манежа, который существует уже больше 20 лет и находится в районе Перово в Москве. Архитектура музея завораживает — это не обычное здание, он похож на маленький замок. В рамках нашей выставки нам было предложено внедриться в пространство музея, не затронув его постоянную экспозицию. Для нас это стало настоящим вызовом — первая выставка, и это не только не «белый куб», но и сложная архитектура и экспозиция, в которую нужно аккуратно вписать молодое искусство.

Мы назвали свой проект «Доброй ночи». Темой выставки стало осознанное сновидение. Мы пытались развить тему переосмысления пространства вокруг себя посредством сновидений, посмотреть на реальность под другим углом, попытаться увидеть что-то новое в обыденных вещах, возможно, под вуалью сна. А если говорить глобально, то мотивировать людей проводить время в своем районе. То есть не рассматривать свой район как место для сна, откуда в свободное время обычно уезжают в центр города или в торговые центры, а оставаться там и искать свою прелесть в пространстве, где ты живешь. И у нас это получилось! Мы часто слышали от посетителей отзывы о том, что современное искусство может быть интересным и понятным.


Сейчас появилось много пространств в отдаленных спальных районах — идЁт децентрализация искусства.

Уже можно с уверенностью говорить, что мы наблюдаем процесс джентрификации. Английский термин «gentrification» означает культурное освоение промышленных зон и нежилых пространств в городской среде с целью превращения их в жилые. Таким образом в свое время развился Brooklyn (Бруклин), сейчас развивается Queens (Куинс). Harlem (Гарлем) — уже модное место, и сейчас власти США запустили подобную программу в Детройте, против которой активно бастуют местные жители, потому что они не хотят, чтобы в их городе повышалась стоимость жизни. На самом деле художники в этом процессе являются неким катализатором и причиной повышения цен на недвижимость, что уже само по себе иронично. В Бронксе открылся потрясающий центр, пространство называется «No Longer Empty». Это здание бывшего областного суда, оно простояло пустым больше 30 лет. И сейчас они делают там совершенно потрясающие вещи: приглашают туда художников, которые делают site-specific инсталляции. То есть это место, огромное здание в три этажа, полностью отдано только под такие работы. Site-specific для меня — это особый вид искусства. Одно дело, ты создаешь произведение без привязки к месту, и работа экспонируется среди прочих, а другое — когда ты должен создать свою работу в уже существующем пространстве. И когда работа сделана в контексте пространства, истории места, с использованием стен этого здания, трещин на них, каких-то брошенных, забытых в этом пространстве вещей, это всегда выглядит очень эффектно.

Про Вануату, африканские маски и Эстафету Огня

В: Какое из твоих путешествий тебе запомнилось больше всего?
Я люблю все мои путешествия. Когда у меня спрашивают, какой у меня любимый город, я говорю, что люблю все города без исключения. Когда спрашивают, где бы я хотела жить, я говорю, что не хотела бы жить в каком-то определенном месте, потому что я люблю постоянно перемещаться по всему миру.


Нью-Йорк, Сидней, Париж, Лондон — в любом из этих городов я могла бы жить. Но я даже не знаю, смогла ли бы я обосноваться в каком-то из этих городов и остаться там навсегда. Я человек формата «здесь и сейчас».

Мне, наверное, больше всего запоминаются места, о существовании которых я раньше не догадывалась. Например, мне довелось посетить островное государство Вануату, которое находится между Австралией и Фиджи. В 2008 году эта страна была признана страной самых счастливых людей на свете (улыбается). Жители этой страны — темнокожие меланезийцы ни-вануату, они говорят на Pigeon English, и среди них огромное количество блондинов. Они так круто выглядят! Все в веснушках и с желтыми волосами. И действительно все очень счастливые и беззаботные. Поскольку я лингвист по образованию, мне очень интересно все, что связано с различными этносами, народностями, традициями, локальными культурами и традиционным искусством. И сама возможность попасть в такое место и проникнуться местной культурой для меня бесценна.

Я не была еще в африканских странах. Обязательно хочу поехать в Бразилию и, скорее всего, захвачу в этом путешествии еще какую-то часть Латинской Америки.

В Японии было очень интересно, особенно на северном острове Хоккайдо, где живет совершенно потрясающий народ — айны. Они совсем не похожи на южных японцев. Это такие азиатские викинги — большие, крепкие — настоящие воины. К сожалению, их численность совсем мала, и сейчас их традиции по большей части утрачены, а все, что показывают туристам, — зачастую вымышлено.

Еще меня очень завораживают всевозможные африканские маски и различные культовые, обрядовые вещи. И один из моих проектов — это серия скульптур, которые напоминают маски. У меня есть одна африканская маска из юго-западного Габона, которую я купила в Милане на развале. Вообще, во многих европейских городах рядом с центральными музеями можно встретить африканцев, торгующих такими масками. У меня есть несколько альбомов, посвященных маскам разных народов. И тут я приезжаю в Милан и вижу эту маску окуи. Эта маска использовалась в похоронных обрядах племени Пуну и была призвана символизировать всю женскую половину рода усопшего. Я просто не смогла себе отказать и купила ее (не знаю, настоящая она или нет). В любом случае, африканцы не делят духов на добрых и злых, и я ее не боюсь (смеется).

Ira Demiyanets_Look2

В: А что ты вообще чаще всего привозишь с собой из путешествий? Что для тебя значат путешествия, что они тебе дают?
Всегда, прежде всего, какой-то творческий импульс. Этим летом я побывала в архитектурном парке Storm King Art Center, недалеко от Нью-Йорка. Это огромное открытое пространство, в котором расположено более 100 скульптур, этакий land-art. И это мне как раз дало мощный творческий заряд. Сразу после этого я поехала на фестиваль «Человек мира», который проводится в Суздале каждый год. Фестиваль представляет сбой своеобразную творческую лабораторию, куда съезжаются художники, театралы, гончары и вообще мастера из самых разных областей искусств. В этом году там впервые была представлена скульптурная лаборатория. Нужно было создать свою работу на месте, то есть непосредственно на площадке фестиваля.

И я сделала две работы, которые являются частью друг друга. Одна моя скульптурная композиция состояла из трех элементов и включала в себя созданную скульптуру из гипса и найденных на территории площадки объектов (это был сельскохозяйственный колледж, где учат ремонтировать всевозможную зерноуборочную технику, и там была огромная свалка из запчастей) — то есть у меня получилась site-specific работа. Ещё одну работу я создала на другой площадке. Но обе они находятся в непрерывном диалоге с пространством и окружающими их объектами. Место для каждой из них было выбрано не случайно: я брала в расчет ландшафт, архитектуру, то, что происходит вокруг, какие еще вокруг стоят работы. Мы с другими скульпторами работали на пятачке полуострова, отделенном высоким берегом реки от исторического центра города, откуда за нами наблюдали зрители в течение недели. Власти города сохранили наши работы и планируют создать на их основе целый скульптурный парк под открытым небом.

В: Ты проехала почти всю Россию с проектом «Эстафета Огня «Сочи 2014». Расскажи, пожалуйста, чем запомнился тебе этот проект и что он тебе дал?
Это замечательный и уникальный проект. Эстафета позволила мне объехать всю страну, путешествовать бок-о-бок в течение четырех месяцев с людьми, с которыми мне не пришлось бы ни за что столкнуться в обычной жизни. И, конечно, мне представилась уникальная возможность посмотреть на Россию изнутри, приблизиться к пониманию наших традиций. Я была потрясена Якутией — это целая отдельная страна, где люди говорят на своем языке, сохранили культуру и традиции, благодаря отдаленности от центра. Сохранился обычай праздновать Ысыах — праздник лета, по сути, якутский Новый год, когда все наряжаются в традиционные костюмы, собираются вместе, водят обрядовый хоровод осуохай. Сэргэ — ритуальные столбы — стоят у каждого дома, на перепутьях у дорог, в интерьерах любого помещения обязательно вы найдете традиционный орнамент.

Про Москву, выставочные пространства, летние и зимние места для отдыха и чёрный цвет

В: Какие у тебя любимые места в Москве?
На Трубной есть прекрасное место — открытая площадка рядом с домом, на котором огромное граффити с животными. Я живу буквально в соседнем переулке и очень люблю это место. Очень люблю кафе «МАРТ» при Музее современного искусства, потому что весь мой последний год прошел там, мы каждый день собирались там с моими однокурсниками после учебы. Люблю музей под открытым небом «Никола-Ленивец». Это для меня действительно место силы. В этом году на фестивале «Архстояние», мы, в сопровождении экспериментальной музыки, спустились по тропе Мёбиуса на поле, где буквально окунулись в туман по пояс, сквозь который прошли это поле и добрались до костра, у которого находится маленький ночной бар. Еще там играла Нино Катамадзе – и это все посреди ночного леса — волшебные впечатления. Летние места всегда отличаются от зимних и от осенних. Летом — это всегда открытые пространства, а зимой — больше закрытые.

Очень люблю ВДНХ. Это для меня еще одно место силы, которое, наверное, связано с детскими воспоминаниями — с тем, как мама водила меня на выставку и на прогулки по парку. Я, конечно же, больше люблю ту часть ВДНХ, которая ближе к «Золотому колосу».  ВДНХ в зимний солнечный день — тоже очень красивое место. Я вообще солнце люблю, я — человек лета.

Еще я люблю Петербург. Для меня Москва — это энергетическая воронка, в которую засасывает, а Петербург — петля времени, в которой вроде бы что-то происходит и в то же время ничего не происходит, и, находясь там в одной точке, ты все время пытаешься поймать что-то, что уже ушло безвозвратно. И эта точка все время перемещается вместе с тобой и от тебя.

В: Какие из музеев и выставочных пространств ты могла бы порекомендовать как обязательные для посещения?
Абсолютно все! Нет ни одного музея или выставочного пространства, в которое не стоило бы идти. Все — на выставку, все — за знаниями! Причем, везде есть образовательные программы, лекции, семинары — это нескончаемые возможности для саморазвития. Кстати, почти все музеи работают допоздна по четвергам, а некоторые — до восьми или десяти вечера ежедневно.

В: Что ты любишь и не любишь?
Я в искусстве люблю минимализм, и в одежде стараюсь придерживаться такого же подхода. Люблю черное. Очень не люблю, когда все подо все подходит. Я люблю сдержанные формы, сдержанные тона в одежде.


Чёрный — это самый элегантный и практичный цвет на все времена.

Недавно у меня появилась «униформа художника», которую делает петербургская художница Анастасия Кизилова, Она таким образом маркирует всех художников. В основе кроя — квадрат (конечно же, черный), и эта одежда идеально мне подходит.

Про соцсети и личные данные в digital-пространстве

В: Как ты относишься к соцсетям, какую роль они играют в твоей жизни?
Естественно, я пользуюсь Facebook, чтобы получать информацию о событиях и мероприятиях. Это мой календарь. Instagram и Pinterest я не использую, лишь изредка смотрю в Instagram какие-то вещи. У меня есть там аккаунт, который я не обновляю и практически не использую. Считаю, что это waste of time.

Недавно я позволила себе digital detox на неделю, и это оказалось для меня невероятно продуктивным временем. Это разгружает, обнуляет сознание. Потому что постоянное присутствие в соцсетях зацикливает тебя до такой степени, что ты начинаешь думать статусами из Facebook и начинаешь видеть все через камеру телефона, чтобы выложить в Instagram. Была в детстве такая сказка — «Сказка о потерянном времени» — где старики должны были забрать у детей-бездельников время, потраченное ими впустую. Так вот, я и сама чувствую, что каждый раз, когда захожу в Facebook, мое время начинает просто исчезать, как вода сквозь пальцы.

И еще важный момент — личные данные в digital-пространстве. Это очень актуальная тема в современном искусстве. Я стараюсь по-минимуму публиковать информацию о себе, потому что никто не знает, как она может использоваться после, скажем, моей смерти. Но, с другой стороны, я, конечно, понимаю, что тот же Facebook необходим мне как ресурс для общения, и как я могу не заявлять там о себе? (смеётся).

В: Наша постоянная рубрика «Вопрос от предыдущего героя». Вопрос для тебя: Что делать, если ненавидишь зиму?
Перестать ненавидеть (смеется).

В: А какой вопрос ты подготовила для следующего героя?
Зачем нам снятся сны?

Герой рекомендует

Книга: Паоло Вирно. Грамматика множества.
Одежда и аксессуары: Martin Margiela, COS, Y-3, Asya Malberstein
Шоппинг: Tsvetnoy, Тайга (СПб)
Москва: ЭМА, Наука и искусство, Бутербродная «Профессор Пуф» у метро Чистые пруды
Сидней: Newtown – любое место района
Фильм: The Fall
Арт-пространство: некоммерческая галерея «Электрозавод»
Самый интересный российский город: Владивосток — город с особой энергетикой
Музеи и центры искусств: Гараж, ЦТИ Фабрика, Еврейский музей, ММСИ — четыре площадки, Мультимедиа Арт Музей, все площадки Манежа, новое пространство V-A-C за Ударником, Фонд Екатерина, Stella Art Foundation, Винзавод (где по вторникам раз в месяц день вернисажей), Пушкинский (и не забудьте про отдел личных коллекций), Третьяковка на Лаврушинском и Крымском валу, Дарвиновский Зоологический, Политех, Исторический музей, Музей декоративно-прикладного искусства, Музей народов Востока, Музей внеземного вещества РАН, Государственный центр современного искусства на Зоологической
Галереи: Триумф на Солянке, Богородское, Электромузей в Ростокино

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s